Воспоминание августа: телепрограмма, которую смотришь в деревне, и уже первое, второе августа, в газете "Рабочая трибуна", ее выписывала моя бабушка, читала на кухне, так вот, смотришь эту телепрограмму, и понимаешь, что лето идет к концу. Телевизор берет только две программы, еще идут фильмы, которые принято показывать на каникулах: "Электроника", "Петрова и Васечкина", но все это уже наполнено августовской грустью, августовским прощанием; длинные белые облака движутся над Окой, от старой закрытой церкви, от ее колокольни, через реку – плывут над лугами, к Старой Рязани. Утром, на рыбалке - морозный холод, а вечером солнце так долго стоит над Окой, что кажется - оно останется в небе августовским спелым яблоком, а на барже рядом с берегом сушат белье и зажигают огни. Я уезжал на велосипеде далеко, за десять километров, туда, где росли высокие корабельные сосны на песчаном обрыве: на Бык, как его называли, сосны шумели, я читал книги о кораблях и дальних походах. И все это – сосны, книги, солнце и август, а еще звезды, целые россыпи звезд – все казалось указателями, приметами, рассыпанными камушками, отмечавшими долгий путь, чья длительность есть только маскировка вечности.